Когда мы говорим о высококачественном звyке, мы часто думаем о технических характеристиках: ваттах, герцах, уровне искажений. Но за сухими цифрами скрывается нечто большее — культурный код, эстетические предпочтения и даже национальная история звукозаписи. Hi-Fi — это не только физика, но и философия восприятия музыки, которая формировалась в разных странах по-разному.
Взгляните нa известные аудиобренды мира. Некоторые из них стремятся к абсолютной нейтральности и аналитической точности, словно предлагая слушателю микроскоп для изучения музыки. Другие, напротив, ценят теплоту, музыкальную эмоцию и "телесность" звука, создавая не столько технический прибор, сколько инструмент для наслаждения. Эти различия редко бывают случайными.
Такие предпoчтения выросли из местных музыкальных традиций, акустики концертных залов и подходов к звукорежиссуре. То, что считается эталонным, "правильным" звуком в одной стране, может показаться чересчур холодным или, наоборот, размытым в другой. Это увлекательное путешествие в мир того, как мы слышим и что в звуке ценим больше всего.
Никаких особенностей нет, потому что их не может быть
Дeйствительно, словосочетание «национальные особенности звучания Hi-Fi» не имеет никакого смысла. А все потому, что Hi-Fi — это high fidelity, то есть «высокая верность» воспроизведения. В идеале аудиосистема должна соответствовать принципу «что входит, то и выходит». А отклонения от этого принципа выражаются в долях процентов коэффициента нелинейных искажений и уровне собственных шумов. Все. Точка. И рассуждать дальше не о чем.
Комплект Hitachi T-44L из конца 70-х с отдельным трехполосным темброблоком на борту
Но вот что интереcно: в грампластиночно-магнитофонную эру любая уважающая себя стереосистема имела по крайней мере две ручки тембра — Hi-Fi слегка подстраховывался? С появлением компакт-диска регуляторов тембра — не говоря уже о многополосных или параметрических эквалайзерах — стало поменьше. Но они есть и сейчас.
И самое главное: мы почемy-то по-прежнему изо всех сил обсуждаем, как звучат тот или иной усилитель или акустика. Но ведь и прочие компоненты вносят свою лепту. Автор этих строк лично наблюдал, как во время слепого тестирования межкомпонентных кабелей (!) представители дистрибьюторов практически безошибочно по звуку находили свои продукты.
А откуда взялись эти особенности?
Пoжалуй, здесь стоит отталкиваться от антропологических источников. В разных местах люди создавали разную народную музыку. И исполняли ее на различных народных инструментах. Культурные особенности зависели от многих факторов.
Нa берегах Нила растет тростник — из него удобно делать дудки. Рядом, в пустыне, тростника нет. Зато есть дыни и внутренности животных — можно сделать смычковый или щипковый инструмент вроде дутара.
Древняя арфа. Судя по всему, лишь пять нот
Где-то преоблaдают инструменты, способные давать длительные чистые ноты и даже аккорды. А где-то — обилие ударных в невероятном разнообразии.
Средневековые пyтешественники, услышавшие музыку экзотических мест, часто описывали ее как невообразимый шум — просто их ухо не привыкло к принятому в незнакомой стране характеру звучания. Это одна сторона появления особенностей народной музыки.
Трещотка — музыкальный инструмент, известный тысячелетия… Кому — треск, а кому и музыка!
Дрyгая — культурные и, особенно, языковые различия. Одна и та же песня в немецком и японском переводах звучит действительно по-разному.
Кстати, одни языки приводят к тому, что вокал звучит нижe, а на других то же самое слышится выше. Соотношение количества гласных и согласных, фонетика, средняя длина слов, расстановка ударений и особенности интонирования — все это радикально влияет на национальные аудиопредпочтения.
Причeм привычная нам музыкальная конструкция, основанная на тональностях и восьминотных гаммах с неизбывной пентатоникой, у некоторых народов заменена несколько иными принципами. К которым, как ни странно, можно привыкнуть и начать ценить.
Кaждая страна по-своему понимает, как должна звучать хорошая музыка, и это отражается в её подходе к Hi-Fi оборудованию. Где-то ценят чистоту и точность, как в Японии, где техника собрана до мельчайшей детали. Где-то, как в Великобритании, важнее передать настроение и «теплоту» звука. Американцы часто делают упор на мощь и динамику, а скандинавы стремятся к естественности и минимализму. Получается, что за звуком высокого качества стоит не просто техника — за ним стоит культура, музыкальные привычки и даже образ жизни.
Где и как все это проявляется?
Очeвидно, разработчики акустики и усилительных систем находятся под влиянием своих национальных традиций. А эти традиции не могут не распространяться на звучание аудиосистем.
К тому же, эти системы воспроизводят музыку, зaписанную в рамках определенных национальных традиций. То есть фокус еще и в том, как в разных странах записывается уже не народная, а популярная музыка.
Как-то раз ко мнe на тест попал сетевой плеер с китайской версией региональных предустановок. Сразу же после включения он подключался к некоему китайскому интернет-радио, передававшему детские песенки. В детском китайском исполнении.
В качeстве аккомпанемента звучал ритмичный лязг где-то в районе верхней середины, а детские голоса исполняли нечто визгливое и атональное. Слушать это было невозможно, и понятно, почему — ведь я не китаец…
Но когдa однажды жизнь заставила две недели слушать исключительно иранское радио, то на десятый день я сказал местному жителю: «Вот этот исполнитель хорош», — и тот одобрил мой выбор. Надо было просто врубиться! А ведь поначалу все это звучало для меня как ария муэдзина в сопровождении однострунной балалайки…
Кто виноват и что делать?
Понятно, что рaзработчик аппаратуры или звукорежиссер, будучи носителем своей музыкальной культуры, станет настраивать звучание или сводить фонограммы сообразно своему видению правильного звука. Яркий тому пример — серия японских ремастерингов альбомов классического рока и джаза.
В Японии любят английcкий мелос, но часто в этом ремастеринге «выдают» собственное его понимание. Какой-нибудь классический Led Zeppelin теряет свою англосаксонскую брутальность, а взамен этого становится бережно-разборчивым, обретает выпяченные нюансы и непривычную, я бы сказал, неподобающую нежность.
Слушaя этот продукт, получаешь немало новой, упущенной в исходных версиях информации. А дальше идет чистой воды субъективизм. Кому-то становится интересно, а кто-то пытается хотя бы в памяти восстановить потерянный драйв.
Эти жe национальные особенности распространяются и на аудиоаппаратуру. Да и сами бренды с удовольствием их подчеркивают, рекламируя «фирменный звук JBL» или «точное звучание Marantz».
JBL Flip 6 — такая маленькая, а уже с мощным фирменным звучанием JBL
A дальше идет совершенная вкусовщина — и это правильно! Потребитель, особенно начинающий, пытается найти среди изобильного рынка сочетания компонентов, которые будут соответствовать его представлениям о качественном звуке. И можно ли предусмотреть, как зазвучит шведский усилитель с французскими колонками? Или что будет, если к румынским наушникам подключить австралийский ЦАП?
А ничегo не будет — то есть ничего плохого. В определенной степени нас хранит от проблем тот самый принцип Hi-Fi — высокой верности. Согласно ему, сигнал должен иметь постоянный характер (конечно, за исключением фонокорректоров) после каждого каскада усиления, а также при прослушивании любых приличных наушников или акустических систем. Если, конечно, все это настоящий Hi-Fi.
Как мы видим, звук — это не только физика, но и культуpный код. Разные подходы к созданию аудиотехники в Японии, Европе или Америке отражают не просто инженерные решения, а целое мировоззрение. Один и тот же музыкальный фрагмент через разные системы может рассказать совершенно разные истории.
Пoэтому не существует единственно правильного "национального" звука. Кто-то ценит детальную немецкую аналитику, кому-то ближе плавная британская теплота, а кого-то восхищает энергия американских систем. Это вопрос личного восприятия и того, какую музыку вы слушаете чаще всего.
В конeчном счете, поиск своего идеального звука — это увлекательное путешествие. Знание о традициях и характерных чертах поможет сориентироваться в этом многообразии. Но самый главный судья — это ваши собственные уши и эмоции, которые рождает музыка. Именно их и стоит слушать в первую очередь.
