Сейчас, когда музыка доступна в один клик, интересно вспомнить, как обстояли дела с аудиотехникой в совсем недавнем прошлом. В СССР высококачественная аппаратура была не просто предметом быта, а почти мифом, и многие меломаны не могли найти ее.
Каждая удачная покупка или собранный усилитель становились настоящим событием, предметом гордости и зависти друзей; ее добывали с особым трудом: доставали по блату, записывались в длинные очереди или собирали собственными руками по схемам из журнала «Радио».
Это была особая культура, где ценили не только звук, но и сам процесс. Ритуалы, такие как мыть головку магнитофона ваткой со спиртом, аккуратно перематывать кассеты карандашом и обмениваться редкими записями на бобинах, были частью жизни, и в этом их особенный шарм.
Вместе с Давайте мы окунемся в ту эпоху, когда звук был реальным, а его качество зависело от смекалки, упорства и любви к музыке.
В СССР слушать музыку было по-другому — с ожиданием, поисками, порой даже самоделками, а не просто за пару кликов. Бытовая техника была недоступна, поэтому люди покупали магнитолы, проигрыватели и колонки на годы вперед и хранили их как реликвии, а настоящие меломаны собирали усилители сами или искали редкие кассеты по всему городу. Звук был не всегда идеальным, но музыка ценилась по-настоящему. Кажда
Планы и стандарты
Советская промышленность имела 60 радиотехнических заводов, которые могли полностью обеспечить советских граждан качественным звуковоспроизведением на современном уровне развития технологий. Чтобы понять, как это произошло, стоит вспомнить, что все это регулировалось документами Госплана, а качество регулировалось государственными стандартами.
Вплоть до распада СССР параметры магнитофонов были определены ГОСТ 12392-66, который позже был заменен ГОСТ 12392-71 и т. д. Эти стандарты классифицировали магнитофоны на четыре класса, от самого высокого до самого низкого. В 1966 году был и четвертый класс, пятый по счету, но его популярность среди населения снижалась.
В 1966 году сквозной тракт записи-воспроизведения высшего класса должен был пропускать 16 кГц без «завала», а по ГОСТ 24863-87 от 1987 года «частота» была расширена до 25–22 кГц.
Согласно ГОСТ 11157-74, электрофоны в высшем классе должны воспроизводить полосу 40–18 000 Гц, а в третьем классе — 140–7 100 Гц (у магнитофонов того же периода — 63–10 000 Гц).
Аналогичные ГОСТ 24388-88 и ГОСТ 23262-88 были приняты для усилителей и колонок, и эти стандарты доступны в Интернете. Более ранние версии, которые были заслуживающими внимания исследователей, остались, похоже, только в твердых копиях, и они уже считаются макулатурой.
Чтобы быть справедливым, следует отметить, что стандарты существуют и в странах развитого капитализма. Вначале это был DIN45500, который впоследствии превратился в европейский стандарт ЕС IEC 60581. Разница заключается в одном. Если частная компания выпустила аппарат, который не соответствует некоторым параметрам, указанным в этих документах, это будет проблемой личной жизни компании и может вызвать озабоченность потенциальных покупателей. В CCCP, с другой стороны, требовалось строгое соответствие ГОСТу, и никак иначе.
Говорят, что некоторые советские устройства выпускались «вне» ГОСТа, даже когда их характеристики были действительно выдающимися. Это относится к бериллиевым твитерам, о которых мало кто еще знал за «железным занавесом».
Были также коаксиальные точечные источники, сферические корпуса, изодинамика, сендаст, тантал, стеклоферрит и другие элементы. Все это разрабатывалось, производилось, обновлялось и, главное, работало не годами, а десятилетиями. В СССР невозможно было выбросить на свалку изделие бытовой электроники.
Все это можно проиллюстрировать рассказами о советском бытовом (да и профессиональном) аудио и видео. Начнем с разработки.
Как это проектировалось
Мой коллега-электронщик рассказал мне эту историю, когда они общались на пляже. Оказалось, что мой новый знакомый работал в отделе, который разрабатывал схемотехнику советских стационарных «стоечных» кассетников серии Маяк, таких как Маяк-231, которые имеют полностью электронное «псевдосенсорное» управление.
В высшем классе был Маяк-010, а также Маяк-232, который имел встроенное стереоусилие и более простое управление на кнопках типа П2К. Все они имели хорошую механику на большом синхронном двигателе, который завод использовал еще в катушечных «Маяках» и «Юпитерах» второго класса, и систему установки кассеты в ЛПМ под девизом «снаряд забил я в пушку туго» (
В «231» и иже с ним была проблема: запись по первому каналу (и только по нему) была с искажениями. Неясно, почему это произошло, и ничего не помогало. Как всегда, причину опубликовали в журнале «Радио». Сигнал левого канала на операционник записи шел по длинной дорожке кросс-платы рядом с такой же дорожкой, которая передавала ток подмагничивания, который, по всей видимости, был 60 кГц
Сколько магнитофонов пришлось модернизировать в домашних условиях, заменив несчастную дорожку экранированным проводом, потому что эти 60 кГц «шили» через сломанный конденсатор и перегрузили операционник.
Руководитель пляжа объяснил, что сам бы не допустил такой ошибки в своей жизни. Однако он, как и другие сотрудники, был занят важным военным заданием в тот момент, поэтому студентке-практикантке поручили разводить кросс-плату, когда она была на «энном» месяце беременности. Она явно не разводила плату, а просто смотрела внутрь себя. После этого ничего не изменилось.
Поначалу загадочный баг тех же «Маяков» — искажения на линейном выходе, вызванные лишним операционником. Этот баг работал практически в режиме повторителя, и оказалось, что его установили для перестраховки, чтобы получить размах сигнала, соответствующий ГОСТовскому стандарту, которому иногда хватало десятка милливольт.
Замена пермаллоя на сендаст была окончательной мерой, поскольку кухонные кулибины просто удалили любую ненужную деталь из схемы. Наш собственный «Маяк» спокойно производил японские деки за двадцать с чем-то «рэ», которые стоили до стоимости дома в деревне у барыг или в комиссионке.
В те времена журнал «Радио» звучал примерно так: «…Все мы знаем, что в момент включения режима записи в магнитофоне Яуза-220 индикатор…» Следующим шагом была классификация фигни, разрешенной производителем, ее причины и методы их устранения, включая все номиналы и точки пайки на плате. Кроме того, там также делились опытом улучшения существующих систем, таких как кроссоверы акустики, динамическое подмагничивание магнитофонов и так далее.
Элементная база — военная и мирная
В СССР проблема номиналов была особенно острой, потому что основные компоненты, такие как транзисторы, диоды, резисторы и конденсаторы, были разработаны в первую очередь для военной промышленности. После отбраковки детали, поступающие на «бытовуху», имели соответствующую маркировку, а те, которые были изготовлены не для использования в военных целях, часто требовали тщательной проверки на соответствие номиналам.
Это было доступно только в ограниченных количествах в магазинах «Юный техник», и в основном предназначалось для спекулянтов, у которых была реальная возможность купить желаемую детальку, отмеченную «звездочкой». Любой радиолюбитель средней руки знал, что при покупке нового усилителя необходимо немедленно поменять электролиты по питанию и конденсаторы в аудиотракте, а также проверить все параметры, и аппарат будет соответствовать своему классу.
Немного доработать — и порядок!
Что касается акустики, ситуация почти идентична. Высококачественные полочники 10 МАС 1 (10 МАС 1-М) вскрывались, промазывались пластилином, «шумоизолировались» и заменяли один резистор в фильтре или штатном твитере более подходящим.
Советские аудиофилы не знали ничего о замене среднечастотника в акустике 35АС (позднее С-90). Практически вся эта аппаратура в исходной версии имела огромный потенциал, который не мог быть реализован в рамках плановой экономики, и ее граждане пытались реализовать его самостоятельно и, как правило, успешно.
Считалось, и на 99 процентов это было правдой, что японские или немецкие устройства работают идеально, идеально и максимально эффективно. Это было основным источником габаритной аудиотехники и всего, что невозможно провезти в каюте под матрацем.
Они действительно выбрали лучшее. Одним из примеров является датская акустика Peerless 1020, которая до сих пор пользуется популярностью у многих аудиофилов после восстановления подвесов динамиков.
Тем не менее, лирическое отступление: АЧХ магнитофона определяется пикофaрадной емкостью, стоящей на входе сигнала с головки воспроизведения. Точно настроить эту емкость (пик должен быть на верхнем частотном пределе) — дело дорогое и неэкономичное в условиях крупносерийного производства. В результате на заводе устанавливается «средний» номинал.
Благодаря простому инструменту, состоящему из генератора с осциллографом, скотча и маленькой катушечки, а также нескольким пробам и ошибкам почти любой «японец» смог создать отличный звук и добиться значительного прироста в должности инженера HИИ.
Ремонтопригодность — не так глупо!
Другое дело — ремонтопригодность. В то время как в импортном устройстве была пластиковая защелка, в советском устройстве был стальной кронштейн с двумя винтами М4. Саморезы стали широко использоваться для крепления корпуса в отечественных изделиях (обычно в кошмарной реализации) лишь в конце 80-х годов. До этого в металлических деталях обычно применялась метрическая резьба.
Ремонт бытовой техники был «нашим всем» в CCCP. Мастерские в каждом районе, гарантийные и послегарантийные случаи… Кроме того, еще много работы было выполнено по домам. Я лично знаю историю черно-белого телевизора Ладога 203 середины 70-х.
После ремонта в гарантийной мастерской телевизор был водружен на тумбу, включен и благополучно загорелся. Открытое пламя бушевало внутри корпуса, видимо сквозь решетки металлического защитного кожуха. После этого телевизор залили водой, отключив его от питания, и его отправили обратно в мастерскую.
В соответствии с требованиями там снова отремонтировали аппарат. После этого он, несомненно, продолжал служить надежно еще некоторое время. В СССР не было и речи о том, чтобы выбросить колонки из-за надгрызенного щенком сигнального провода.
Ни для кого не является спорным, что приобретение нового взамен старого — приятное и безопасное решение, которое может привести к моральному истощению и выходу из строя всего через неделю после истечения гарантийного срока.
Очевидно, что такой порядок вещей полезен для бизнеса: «выбрасывай старое, покупай новое!» — и это приносит большие прибыли. Однако Эвересты пластмассово-редкоземельных свалок и то, что международная общественность, в том числе Грета Тумберг, только что заметила, являются поводом для оценки разумности социалистического подхода к производству и потреблению. Я не агитирую за социализм; я просто считаю, что из него
Советская аудиотехника — это целая эпоха, овеянная ностальгией. Для многих она была не просто набором устройств, а дверью в мир музыки, голосом эфира и предметом гордости. Его собирали в очередь, берегли и ценили, потому что зачастую это был результат долгого поиска и настоящей удачи.
Отличительной чертой является уникальный сплав качества и трудоемкости. Некоторые магнитофоны фонили, а ламповые усилители грелись как печка, но также были настоящие шедевры инженерной мысли, сохранившиеся до сих пор.
Когда мы смотрим на старые «Веги», «Электроники» и «Роматики», мы не просто смотрим на раритеты; они напоминают нам о том, что звук — это не только биты и гигабайты, но и тепло ламп, шелест плёнки и особая, «та самая» атмосфера, которую так трудно повторить в цифровую эпоху.
